Навигация по сайту
Архив публикаций
Новости КПРФ Крыма

События и мероприятия → Памяти Ленина

Памяти Ленина На моем столе фаянсовый бюст Ленина, выделки ЛФЗ, Ленинградского фарфорового завода.
Миниатюра с работы скульпторов В. Ингала и В. Боголюбова, привезенная мне в подарок из столицы.
День смерти Ильича — день его памяти. Чем для меня особенна память о Ленине?
Да, хотя бы тем, что в двух словах не расскажешь.

В детском саду воспитательница читала за обедом книжку про «Общество чистых тарелок», якобы учрежденное Лениным. Липкая манная каша подсыхала в тарелке, но ее надо было съесть всю. А она не елась вся, там были такие пенки, вызывавшие безусловный рвотный рефлекс у половины группы. Я смутно начал догадываться, что имя этого человека связано с угнетением и подавлением личности.

Первоклашкой я выходил на первую перемену в школе не просто так — в вестибюль выводили самых младших, строили, и принуждали делать гимнастику, вначале «мы писали, мы писали, наши пальчики устали», затем махать руками и подбоченившись наклоняться.
Впереди нас, за физкультурной тетей, на фоне стены, задрапированной красным, стояли два бюста — Ленина и Сталина.
Имени физкультурной тетеньки я не знал, а как зовут головастые гипсовые бюсты — помнил. В их присутствии нельзя было быстро бегать, а только ходить степенным шагом.
Встреча с изваянным Ильичем была не первой, он и раньше зримо присутствовал в книжках, в плакатах, и на картинках, но этот был первым, непосредственно влиявшим на мою жизнь, упорядочивающий ее — «производственная гимнастика» у меня прочно увязалась с вождем мирового пролетариата.
Ощущение, что меня, как личность гнобят и насилуют мой врожденный индивидуализм, усилилось и укрепилось.
Позже оно обострилось. В более старших классах меня вызывали на педсовет, для вынесения решения — не лучше ли школе избавиться от гаденыша, принесшего под крышу Alma Mater электролитические конденсаторы большой емкости, для разряда девицам под мини-юбки, уведшего весь класс с физики через окно второго этажа, и радиофицировавшего стул классной руководительницы, соединив его со школьным звонком.
Короче, много раз вызывали, по разным поводам. И каждый раз, шмыгая соплями и утирая глаза, я упирался взглядом в обязательный лозунг на стене учительской: «Учиться, учиться, и учиться», завершающийся подписью Ульянова (Ленина).

Вновь и вновь перечитывая эти три ненавистных слова, я понимал, что скоро эта дедушкина байда с учебой не закончится. В эти мгновения я осознавал, что либеральная революция в моей душе уже свершилась, монархия пала, а кто этот дядька, с такими странными заявлениями — я знать не хочу. И хотя за десять лет, я сменил из-за переездов шесть школ в разных городах — насилие над креативной личностью неизменно завершалось в учительской, педсоветом, утиранием соплей, и слоганом, обещавшим преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Можно смело утверждать — мне не приходилось сомневаться, что «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!», я это чувствовал ежедневно.

Школьная учеба сопровождалась переездами из города в город. Мой отец был строителем, и жизнь семьи естественно связывалась с его работой. Алюминиевый, тракторный, и химический заводы в Казахстане, ГЭС и лесоперерабатывающий комбинат в Сибири, линии электропередач на Дальнем Востоке, и везде жилые дома, жилье, жилье — дело Ленина жило не только в лозунгах, а во вполне вещественных штуках, к которым приложил руку и я, когда подрос, и школа, наконец от меня избавилась.
Конечно, в других, не таких тоталитарных странах, как СССР, тоже строились заводы и жилье. Но в нашей стране жилье «получали», а не покупали, и разницу я понимал, спасибо школе, дураком я не был. Вот эта «маленькая» разница и была обусловлена присутствием имени Ленина в моей, и не только моей жизни.

Кроме того, было еще много вещей, связанных с этим человеком. Если я болел — мне не приходило в голову, что я должен платить за лечение. Я твердо знал, что платить должны мне. И учеба. В институт меня родители загоняли палкой, но мне было неинтересно… а когда столкновение с компьютерами привело меня к мысли, что учиться интересно, учеба - это удовольствие, кое-что в мире поменялось, и за учебу, как за удовольствие, пришлось платить. Недешево обошелся отказ от ленинской идеологии, не находите?

Удивительные изменения произошли и с окружающим миром. Никому не приходило в голову, что одна шестая часть суши — это гораздо больше, чем Шенгенская зона, или территория Евросоюза?
Я объездил всю Одну Шестую на два круга, пожил в уйме городов — их объединяла в единое целое идея Ленина о государстве равных. Мне не нужно было даже доставать краснокожую паспортину из широких штанин, просто ехал куда хотел, и работал где хотел.

В общем - да. В двух словах не расскажешь.
Это была другая жизнь, в которой присутствовала Идея. Сегодня присутствие Идеи в нашей жизни запрещено Конституцией страны.
И то верно, думаю я, глядя на фарфоровый бюст Вождя, зачем нам эта заидеологизированность?
Давайте, давайте и дальше голосовать «правильно», и платить. За рождение, за учение, за передвижение, за жилье, за смерть. И детям нашим придется платить. И внукам.
Таков мир без его Идеи.

И. Кириченко

Обновлено: - 21.01.2018 - 18:30
Опубликовал wmcdown, 21 января 2018